Солидарность в Санкт-Петербурге

Трудно представить себе другого человека, который в такой степени не соответствовал бы своей публичной репутации, как Егор Гайдар. Кто же в России не знает, что Гайдар – автор радикальных экономических реформ, «либеральный большевик», человек, безжалостно, по лекалам либеральных экономических теорий, перекроивший советскую экономическую систему? А если к этому добавить, что декларация трёх президентов, подписанная в Беловежской пуще, после которой перестал существовать Советский Союз, была первоначально написана его рукой, то картина получается совершенно законченной. А между тем всё не так.
Гайдар был одним из первых, кто назвал события 1991 - 1992 годов в России революцией. Но парадокс этой революции и спасительный факт для страны заключался в том, что одним из лидеров этого революционного переворота был человек, остро не принимающий революций, воспринимающий их как безусловное зло, явно предпочитающий путь эволюционного развития революционной ломке.
До сих пор находятся недалёкие люди, упрекающие Гайдара за то, что он в конце 80-х годов работал в журнале «Коммунист» и в «Правде». Дело не только в том, что «Правда» и «Коммунист» в эпоху перестройки – это совсем не те издания, что в брежневские времена. Важнее другое: потому и работал Гайдар в этих изданиях, что надеялся на возможность эволюционных изменений советской системы. Вспомним, что сделанное гайдаровским правительством реформ в ряде стран Восточной и Центральной Европы совершили последние коммунистические правительства, тем самым освободив тех, кто шёл за ними, от принятия непопулярных решений.
Я хорошо помню приезд Егора Гайдара в Петербург со своей книгой «Долгое время». Приезд этот происходил в разгар волнений, связанных с монетизацией транспортных льгот. Понятно, что журналисты спрашивали Егора Тимуровича о его отношении к этой монетизации и слышали в ответ вопрос с его стороны: «А зачем эта монетизация проводится?» Гайдару было совершенно непоняно, какая острая нужда проводить сегодня реформу, которая требует немалых расходов из бюджета и при этом вызывает недовольство многих людей. «Реформы надо проводить только тогда, когда их не проводить нельзя», - вот слова, которые Егор Тимурович произносил не раз. С этими словами, кстати, вполне, на мой взгляд, можно спорить, но таково было глубокое убеждение Гайдара.
Гайдар был человеком, чуждым революционному пафосу, у него не было никакого желания ломать стану через колено, проводить эксперименты над миллионами людей. Он был в высшей степени наделён чувством ответственности. Это чувство и привело его в начале 90-х годов в правительство реформ, чтобы, говоря словами Льва Толстого, «ничему хорошему не помешать и ничего плохого не допустить». Революционеры гайки закручивают («Все Романовы – революционеры», - утверждал русский консерватор Александр Пушкин), Гайдар их отпускал, он выпускал на свободу экономические и политические процессы, доверяя жизни, её способности к саморегуляции. И оказался по большому счёту прав.
Сегодня, когда консерваторами называют себя наследники Романовых и Великого Октября одновременно, очень важно вернуть словам их подлинный смысл. А этого невозможно сделать без справедливой оценки личности Егора Гайдара, выдающегося государственного деятеля и мыслителя России.

Иосиф Скаковский